• Главная
  • Расписание богослужений
  • Информация для паломника
  • Контакты и реквизиты
  • Таинство Крещения
  • Поминовения
12 июня 2020 года

Любовь без давления

Мне никогда не хотелось, чтобы меня кто-нибудь любил насильно – из-за того, что я ему нужен, даю денег или у него еще какой-нибудь интерес. Это не любовь! А мы нередко этого как раз и ищем – удерживаем другого возле себя насильно.

Самая плохая помощь, которую ты можешь оказать человеку, – показать, что ты в панике, кричишь, мнителен, лукав и всё время думаешь о плохом! Подозрительность всегда производит смятение в душе, отгоняет доверие и охлаждает отношения. В результате начинается бессонница, ты не можешь уснуть, всё ждешь, что что-то случится, душа разрывается, и у тебя начинаются сильный стресс, сердцебиение и давление…

И вот вам пример, чтобы вы поняли, что то, о чем я говорю, не выдумка.

Когда люди посещали старца Порфирия, они думали, что правда на их стороне, и говорили себе: «Мой ребенок (муж, жена и т.д.) нуждается в исправлении, и это надо сказать старцу Порфирию». Шли с лозунгом «мы правы» и думали, что старец согласится с ними, но он всегда говорил:

– Ты слишком напряжен для своего ребенка, у тебя стресс, так ты ему помочь не можешь!

– Дай свою руку на минутку! – сказал он одной матери и взял ее ладонь (он по пульсу понимал, не какое у тебя давление, а что в твоем сердце, как себя чувствует твоя душа). – Вижу в тебе большое смятение, большое смятение!

– Но это же из-за ребенка, отче, я, что, не имею права?

– Имеешь право, но так ты не изменишь ребенка, будет еще хуже. Ты человек, который оказывает давление!

В 1990 году я пошел к старцу Порфирию (он тогда уже был слепым), потому что хотел, чтобы мои родители изменились, стали церковными людьми – они не очень ходили в церковь, и я сказал ему:

– Отче, скажите мне что-нибудь о моем доме!

Я не стал делиться с ним своей проблемой, говорил себе, что если он от Бога, то сам скажет что-нибудь. Он повернулся и без предисловий тут же сказал мне:

– Ты больше не будешь говорить отцу об исповеди! Сначала проснешься сам, Христос войдет в твою душу, сначала сам почувствуешь Христа, пройдет четыре, пять, шесть лет, и потом увидишь чудо. А до этих пор будешь проявлять молчание, послушание и молитву! – Он прикоснулся к моей руке: – Повтори, что я сказал.

Я лишился рассудка и дара речи, меня как будто заблокировали в этот миг:

– Вы сказали, чтобы я проявлял молчание, послушание и… молитву.

– Именно так! И увидишь чудо!

А я в то время постоянно укорял отца:

– Иди исповедуйся! Ну зачем ты пьешь это вино? Столько литров ты выпиваешь каждый день! Почему не ходишь в церковь? Почему ты так говоришь? Почему кричишь? Почему ты смотришь телевизор?

А он мне отвечал:

– Может, ты оставишь нас в покое со своими попами? Живи своей жизнью, мы ведь не вмешиваемся, почему же ты на нас давишь?

Я действительно на него очень давил. Говоря об этом сегодня, делюсь с вами своими терзаниями.

Зашел я после этого в дом и ничего не сказал отцу. Шли дни, и через месяц он мне говорит:

– Как это ты вдруг стал такой? Ты что, закончил проповедь?

– Не понял, что ты имеешь в виду?

– Больше не говоришь, чтобы я ходил на исповедь.

– Ну, ты же сам всё знаешь, ты ведь взрослый человек.

И сказал себе: «Очень хорошо, значит, я его убедил!» Но опять поторопился. Время шло, а он ничего… Я оставил его в покое, но меня так и подмывало говорить, сказать ему что-нибудь. Приближается Рождество Христово – не причастится ли? Нет! Пасха – не исповедуется ли? Нет! Но я говорил себе: «Молчание, послушание, молитва. Ой, отче Порфирие, твои слова просто связали мне руки и заключили уста! Ничего не могу поделать!»

И вот в 1996 году отец исповедался, а я этого даже не понял. Захотел и исповедался. Я подсчитал годы. Старец Порфирий говорил: «Пройдет четыре, пять, шесть лет (на шести он остановился), и увидишь чудо». В 1996 году отец исповедался, исповедуется и теперь и меня называет «отче». А мама еще не может, звонит мне и говорит:

– Алло, Андрей, ну как ты?

– Хорошо.

А отец изменился. Почему же старец Порфирий ничего не сказал о маме, а только об отце? Потому что мама уже ходила на исповедь. Душа его это чувствовала от Бога. Так изменился мой отец.

А ведь в конечном счете так легко не говорить, просто смотреть за собой, сказав: «Кто тебя поставил спасать мир? Ты зачем живешь? Чтобы изменить других? Думаешь, это твое дело – изменить человечество? Старайся успокоиться, обрести мир, увидеть свои слабые места!»



Из книги архимандрита Андрея (Конаноса) «Всё будет хорошо!»

monastery.ru